Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 июля 2009 г. N 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя»

Фабула дела

В марте 2016 года общество «Э» было признано банкротом (решение арбитражного суда Владимирской области от 28 марта 2016 года по делу № А11-9381/2015). В рамках банкротного дела общество «Ц», как один из кредиторов, выступило с ходатайством о включении в реестр требований задолженность общества «Э» перед ним в размере почти 15 млн руб.

Поясним, тогда общество «Э» и общество «Ц» заключили договор цессии, по которому последнее должно было приобрести права требования к третьему лицу. В связи с этим общество «Э» получило денежные средства – свою оплату по договору.

Что не может быть предметом залога? Узнайте из материала «Залог» в Домашней правовой энциклопедии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный
доступ на 3 дня!

Получить доступ

К моменту получения денег общество «Э» уже заключило другой договор цессии с еще одной организацией, то есть оно было заменено в договоре правопреемником. В связи с этим, как установил суд, исполнить условия этого договора было невозможно, так как все документы, по которым права требования организации «Э» к третьему лицу должны были перейти к «Ц», уже находились у правопреемника организации «Э».

Иными словами, свои обязательства по договору исполнило только общество «Ц», направив оплату своему контрагенту. В связи с этим оно и обратилось в суд, так как общество «Э» не вернуло денежные средства, то есть, по мнению организации «Ц», получило неосновательное обогащение. Суд согласился с этим и удовлетворил требования кредитора-заявителя (решение Арбитражного суда Владимирской области от 19 марта 2015 года по делу № А11-10247/2014).

Затем по заявлению того же кредитора в рамках исполнения данного решения суда были приняты обеспечительные меры – на имущество должника был наложен арест. Часть денег приставам удалось взыскать, но непогашенная сумма задолженности в размере немногим менее 15 млн руб. была включена в реестр требований кредиторов в рамках уже дела о банкротстве должника-организации «Э».

Что важно, эту задолженность включили в реестр требований кредиторов третьей очереди, причем как обеспеченную залогом имущества должника. То есть по закону она должна учитываться отдельно в пределах требований данной очереди (ч. 7.1 ст. 16 закона о банкротстве).

Таким образом, в данном деле в отношении кредитора были применены нормы ГК РФ, по которым он считается залогодержателем в силу того, что на распоряжение имуществом должника наложили запрет (п. 5 ст. 334 ГК РФ).

Должник с решением суда не согласился, и кстати, с ним был солидарен один из его кредиторов – организация «Т». Они посчитали, что требования организации «Ц» должны быть включены в третью очередь, но на общих основаниях. По их оценке, требования кредитора в данном случае не должны считаться обеспеченными залогом.

Предлагаем ознакомиться:  Как выписаться из квартиры находясь в другом городе

Так, по мнению организации «Т», между сторонами в принципе не должно было возникнуть залоговых отношений по п. 5 ст. 334 ГК РФ. Поясняя свою позицию, заявитель указал, что арест имущества должника был снят в связи с введением процедуры наблюдения. По оценке данного общества, при снятии ареста отпало и основание для введения залога.

Позиция юристов

МНЕНИЕ

Яна Чернобель

Яна Чернобель, адвокат Коллегии адвокатов города Москвы «Барщевский и Партнеры»:

«Вмешательство высшей судебной инстанции в данный вопрос с целью создания единообразной практики было необходимым. Судебная коллегия должна была определить, какой из двух постулатов здесь должен действовать. Первый из них основан на том, что право защищает активных, иными словами, «арестный» залог должен сохраняться при банкротстве должника, поскольку такой кредитор в отличие от других предпринял более активные действия и добился обеспечения своих прав требования. Второй постулат основан на принципе равного распределения (лат. «pari passu») конкурсной массы среди равных кредиторов, который не позволяет предоставлять приоритет необеспеченному кредитору только в связи с тем, что он быстрее остальных обратился в суд и получил обеспечительные меры. Судьи выбрали второй вариант. Аргументация, данная в определении, подчеркивает особенность банкротной процедуры, а нормам п. 5 ст. 334 ГК придает лишь прикладной характер – устанавливает механизм получения удовлетворения своих требований кредитором, но только в ординарных (небанкротных) условиях. Вынесенный судебный акт должен исключить все противоречия, которые могли возникнуть у нижестоящих судов в части применения норм о «судебном» залоге, а также развеять любые надежды кредиторов, получивших обеспечительные меры, стать залоговыми в случае банкротства должника».


МНЕНИЕ

Олег Ганюшин

Олег Ганюшин, адвокат АБ «Прайм Эдвайс»:

«Оправдать подход ВС РФ довольно сложно как с точки зрения буквального толкования закона, так и с точки зрения выявления целей законодательного регулирования. Вывод о том, что меры, принимаемые судом по п. 5 ст. 334 ГК РФ, выступают не способом обеспечения исполнения обязательства как такового, а неким особым механизмом, из нашего законодательства прямо не следует. Кроме того, подавляющим большинством ученых и практикующих юристов идея арестного залога была воспринята крайне позитивно. Банкротство все дальше отходит от принципа абсолютного равенства кредиторов как ключевого элемента, мировой тренд скорее говорит о защите социально значимых категорий в ущерб равенству. И совершенно непонятно, почему наш закон о банкротстве может давать преимущества кредитным организациям перед другими кредиторами по ряду вопросов, но не может дать преимущество самому инициативному кредитору, который быстрее всех получил арест в целях удовлетворения своих требований. В целом, складывается ощущение, что ВС РФ проявил излишнюю осторожность и вместо того, чтобы подумать о регулировании крайне актуального института, разрушил его».

Предлагаем ознакомиться:  Образец акта приема передачи товара 2020

МНЕНИЕ

Петр Шевцов

Петр Шевцов, партнер Адвокатского бюро ЕМПП:

«Подход ВС РФ, в соответствии с которым арестный залог не является полноценным, представляется верным. Наделение кредиторов, добившихся ареста, правами залоговых кредиторов в случае банкротства должника очевидно нарушает баланс интересов участников оборота. При этом нет каких-либо убедительных аргументов, почему один из кредиторов банкрота, которому посчастливилось получить обеспечительные меры, должен иметь преимущество перед другими кредиторами, которые могли также инициировать судебные разбирательства, но которым суд отказал в принятии обеспечительных мер».


МНЕНИЕ

Артем Денисов

Артем Денисов, управляющий партнер юридической компании «Генезис»:

«ВС РФ, высказываясь по спорным вопросам законодательного регулирования, продолжает удивлять все больше и больше. Вместо того, чтобы поддержать складывающуюся судебную практику (в частности, собственное определение от 11 января 2016 года № 306-ЭС15-17700), он обрывает сложившуюся тенденцию и определяет гражданско-правовые отношения складывающиеся по п. 5 ст. 334 ГК РФ как «неполноценно залоговые». Указанное определение ВС РФ нивелирует возможность установления требований, как обеспеченных залогом, если он возник на основании запрета на распоряжение имуществом в процедурах банкротства. Арест, наложенный в ходе процедуры взыскания задолженности в качестве обеспечительной меры, больше не является основанием для возникновения права залога».


МНЕНИЕ

Александр Стратийчук

Александр Стратийчук, ведущий юрисконсульт Группы компаний «ЮРИСПРУДЕНЦИЯ ФИНАНСЫ КАДРЫ» (ЮФК):

«В целом мнение ВС РФ вполне верное, хотя аргументация идет несколько вразрез с положением п. 5 ст. 334 ГК РФ, в части правомочий кредиторов: ВС РФ указывает, что законодатель приравнял права взыскателя к правам залогодержателя, в то время как в законе используется императивная конструкция «кредитор обладает правами и обязанностями залогодержателя». Данную оговорку ВС РФ, возможно, использовал, дабы не войти в противоречие с собственной позицией, изложенной в абз. 3 п. 94 Постановления от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации«, где «арест» и «залог» настолько сильно перемешаны, что можно подумать об их равнозначности. Вызвавшая ажиотаж позиция в указанном Определении об «особом механизме» довольно сложно прописана и имеет отношение к правовой оценке исполнительного производства и применяемых в нем мер взыскания, и никак не направлена на изменение толкования п. 5 ст. 334 ГК РФ, в том числе в рамках банкротных дел. К тому же право на обращение за дополнительным разъяснением позиции ВС РФ, вызвавшей вопросы, никто не отменял. Данное Определение ВС РФ, конечно, окажет свое влияние на дальнейшую судебную практику: где-то положительную, где-то отрицательную, как с точки зрения закона, так и с точки зрения конкретных сторон в их спорах».

Предлагаем ознакомиться:  Наследство усыновленных детей: какое право имеет ребенок при наследовании имущества после смерти своих приемных родителей (усыновителей) по закону и по завещанию

Оцените статью
Помощь юриста
Добавить комментарий

Adblock detector