Куда уходит душа самоубиенного

Последствия суицида в Исламе

Суицид — это отречение от Божьей любви, а значит, ответ на вопрос, куда попадает душа самоубийцы, однозначен — в ад. Отказ от Бога — это предательство. И предательство Иуды заключалось не только в том, что он предал Христа, а в том, что повесился. Причем Церковь гораздо сильнее осуждает его за суицид.

Каждый христианин должен стремиться получить смерть «непостыдную и мирную», тогда за земной жизнью последует вечная жизнь. Только от самого человека зависит, обретет ли он покой или вечные муки.

Христианская Церковь не отпевает самоубийц, не совершает заупокойных служб. Конечно, по гражданскому законодательству человека беспрепятственно похоронят на общем кладбище, но могильный крест ставить не положено. В дальнейшем за самоубийцу нельзя подавать записки за поминание.

Православная Церковь старается реагировать на проблемы современной жизни и учитывает обстоятельства смерти человека. Как убийство бывает преднамеренным и непреднамеренным, так и самоубийство. Но если человек ушел из жизни осознанно, то после такого суицида Православие заботится о душах его близких. Именно на них ложатся все тяготы этого поступка, и чтобы облегчить горе, Церковь позволяет молиться за самоубийц дома и раздавать милостыню.

Горюющим родственникам нужно помнить, что живые могут помочь умершему конкретной помощью: делами милосердия и молитвой. И это способно творить чудеса. Православная религия считает, что утешение страждущих помогает умершим близким.

Куда уходит душа самоубиенного

Сразу после кончины в течение 40 дней нужно читать Псалтирь. Если это не сделано сразу после смерти, нужно начинать, как только представится возможность. Также все 40 дней читают акафист, например, утром — Псалтирь, вечером — акафист.

Согласно заповедям пророка Мухаммада человек не должен желать себе смерти. Тем, кто самовольно уйдет из жизни, он предрекал адский огонь навечно. В загробной жизни такой человек будет постоянно повторять свой акт самоубийства. Исключение составляют три случая: спящие, ребенок, не достигший совершеннолетия и умалишенные. Религия учитывает случаи психологического или физического воздействия со стороны окружения или преступников.

Однако сколько длится «адский огонь навечно» решает Бог, поэтому пребывание в Преисподней может иметь конец. Для этого у человека должна сохраниться вера в Создателя. Большинство мусульманских ученых, толкующих хадисы, сходятся во мнении, что даже слабая вера способна спасти душу суицидника.

Человек, наложивший на себя руки, является грешником, но не безбожником, поэтому над ним совершаются все погребальные обряды: подготовка тела, заворачивание в саван, совершение молитвы. Его хоронят на мусульманском кладбище. Имам общины может отказаться проводить церемонию, как выражение порицания поступка. В таком случае ритуал проводит его помощник.

После смерти такому человеку нужны молитвы и добрые дела его родственников, которым также вменяется забота о детях покойного.

Церковь считает, что срок жизни определяет Бог и не нужно просить его о смерти. Жизненные невзгоды и болезни нужно переносить терпеливо, демонстрируя совершенство веры. По учению в таких страданиях сгорает греховная нечистота, а мысли о самоубийстве внушает дьявол. Человек думает, что спасения от грехов уже нет, как нет и сил терпеть земное существование. От этих мыслей чувство, что суицид — грех, притупляется, и тогда приходят губительные мысли.

Когда родственники и друзья говорят священнику, что покойный покончил с собой из-за глубокой депрессии, это свидетельствует о душевной неустойчивости и уязвимости человека. Такое состояние трактуется как подчинение злому духу, который и тянет к смерти.

Химия эмоциональной зависимости.

Джо Диспенза Развивай свой мозг. Как перенастроить разум и реализовать собственный потенциал. Сила подсознания – Глава4. Стр.86-98

Существование «центров контроля эмоций» у нас в голове пробуждает образы расы роботов, созданных «природой» для переживания неких состояний и совершения определённых действий. До некоторой степени наше сознательное «я» (заинтересованное в карьерном росте, личном счастье и т. п.) должно установить компромисс в нервных цепях мозга между тем, что мы «знаем», и древним знанием, «прошитым» в лимбической системе. Может ли это объяснить двойственность и парадоксальность, сопутствующие «модели» или теории человеческого разума?

Предлагаем ознакомиться:  Может ли суд отказать в разводе

В некотором смысле конфликты просто встроены в эту систему; то, чего мы хотим для себя, может не совпадать с тем, что пойдёт на пользу эволюции нашего вида.

Ричард Рестак, доктор медицины. «Мозг: Последняя граница»

https://www.youtube.com/watch?v=VFX6PemeeDQ

В главе 8 мы рассмотрели реакцию на стресс, проявляющуюся на неврологическом и химическом уровне. В этой главе мы поговорим о развитии зависимости от знакомого набора химических веществ, вырабатываемых силой наших мыслей. Разобравшись в химии этой зависимости от собственных мыслей, мы сможем освободиться от неё и пойти дальше по пути эволюции.

Как мы уже видели, все воспоминания содержат эмоциональную составляющую. Следовательно, почти все наши мысли заряжены эмоционально, и думая о чём‑либо, мы также по ассоциации испытываем соответствующие эмоции. По мере того как мы восстанавливаем в памяти данные, относящиеся к людям, местам, вещам, временным периодам и событиям, и связанные с ними эмоции, мы активируем независимые нервные сети, отвечающие за каждое из этих воспоминаний.

Активировавшись, это умонастроение запускает секрецию химических веществ, как в синаптическом пространстве, так и в гипоталамусе, стимулирующих мозг и тело. Каждая мысль обладает своей химической сигнатурой. В результате наше мышление становится ощущением – в действительности каждая наша мысль есть ощущение. Это происходит с нами постоянно и бессознательно.

– Ты уверена, что мне никто не звонил, пока меня не было?

– Да, уверена. Я не идиотка. Я слышу, когда звонит телефон. И знаю заветную фразу: что ему передать.

– Я и не утверждаю, что ты этого не знаешь. Я просто не уверен, что ты знаешь, как донести услышанное до нужного человека.

– Я понимаю, что вы сейчас очень сердитесь. Я вижу это по вашим лицам и слышу по голосу. Прошу вас, перестаньте. Прямо сейчас. Просто перестаньте сердиться.

– Перестать? Ты спятил, что ли? Ты слышал, что он мне сейчас говорил? Он ворошит то, что случилось полгода назад, когда я была в домашних делах или занималась чековой книжкой, до которой у него никогда руки не доходят. Было девять вечера, и он где‑то шатался со своим дружком Филом, торчал в спортивном баре, смотрел дурацкий футбол, пока я тут надрывалась с калькулятором, у которого цифра пять вечно западает.

Прекратить такую бурю воспоминаний обо всех промахах и связанных с ними эмоциях совсем не просто. Пока СНС побуждает вас к борьбе или бегству, вы не можете сделать ни того, ни другого в такой ситуации. Общественные нормы, законы и здравый смысл не велят вам переходить в физическое противоборство, но и первой закончить перебранку вы тоже не решаетесь.

Так что вас переполняют химикалии, вырабатывающие всю эту мобилизующую энергию, – и вы оказываетесь в тупике. Вы подавляете себя. Вы рационализируете. Вы уклоняетесь. Вступаете в глупый спор. Ворошите все ваше прошлое. Вы не можете переключиться, даже если кто‑то к вам подходит и советует это. Почему?

Прежде чем я отвечу на этот вопрос, давайте вернёмся к примеру из главы 8. Помните, я предложил вам представить, как вы за рулём машины пересекаете перекресток, чтобы не останавливаться на светофоре? После чего вы заметили в зеркале проблесковые огни полицейской машины, и этот стимул запустил реакцию борьбы или бегства. Хотя, понятное дело, в такой ситуации вас не спасет ни бегство, ни борьба.

рутинной, однообразной, обыденной повседневной жизни, в которой так не хватает сильных чувств и новизны. Разумеется, я не побуждаю вас нарушать закон, чтобы выбраться из повседневной рутины, но я часто размышляю о том, что толкает некоторых людей внезапно сделать что‑то совершенно нетипичное для себя.

В случае ссорящейся пары (которая к тому же имеет схожие нервные сети) причина того, что они оба так разгорячились, относительно проста: им это нравится. Нравится не в том типичном смысле, какой мы вкладываем в это слово, но в смысле привычности этого чувства. И если вы пытаетесь понять, почему два постоянно ссорящихся человека продолжают оставаться вместе, эта глава как раз для вас, в ней, в числе прочего, вы найдёте ответ и на этот вопрос.

Предлагаем ознакомиться:  Пришла смс от мегафон долг

Вы, конечно же, слышали о кризисе среднего возраста и, вероятно, наблюдали его проявления. Число ежегодно расторгаемых браков и покупаемых спортивных машин можно назвать прямо пропорциональным числу пар, отмечающих 50‑летний юбилей. Почему же этот срединный рубеж так чреват желанием изменить свою жизнь?

Мы знаем, что эмоции и ощущения являются химическими маркерами предшествующего опыта. В нашей жизни, ближе к тридцати годам и чуть после, наступает момент, когда мы думаем, что испытали уже почти все, что можно. Возможно, мы по большому счёту просто перестали получать новые впечатления, а прежде испытанные вызывают у нас уже известные ощущения.

Поскольку в юности у нас было множество разнообразных впечатлений, мы можем сказать, что знаем, как ощущается тот или иной жизненный опыт, – и следовательно, можем предвидеть его. При кризисе среднего возраста люди словно пытаются ощутить себя так, как тогда, когда впервые испытывали эмоции, связанные с новым опытом.

С самого детства и до начала взрослой жизни мы учимся и растём, получая впечатления из внешнего мира. А затем достигаем такой точки в середине жизни – с чем бы это ни было связано, с нашей генетикой или с усвоенным извне, – когда, несомненно, испытали уже немало опыта и эмоций. К этому времени, по большей части, мы не понаслышке знаем о сексуальности и собственной сексуальной ориентации, поскольку испытали это на личном опыте.

Нам знакомы боль, мучения, чувство жалости. Мы знаем, что значит испытывать грусть, разочарование, предательство, безволие, беззащитность и слабость. Мы реагировали на всё это, не задумываясь. Нам знаком страх. Мы погружались в пучину вины. Нам доводилось испытывать неловкость, стыд и отвержение. Мы обвиняли, возмущались, извинялись и смущались.

Мы познали успех и неудачу. Мы завидовали и ревновали. Мы знаем, что такое тирания, контроль, важность, соперничество, гордыня и злоба. Мы испытывали моменты полной власти и признания. Мы демонстрировали личную убеждённость, самодисциплину, преданность чему‑то или кому‑то и самоутверждение. Мы бывали эгоистичными и требовательными. Мы знаем, что значит ненавидеть и судить других и, что ещё важнее, мы знаем, что значит судить себя.

Все эти ощущения имеются у нас по двум причинам. Во‑первых, мы знакомы с ними потому, что наш жизненный опыт активировал предсуществующие нервные сети, унаследованные нами от родителей и прародителей, и мы превратили эти воспоминания в психологические установки и модели поведения. Нам также знакомы все эти эмоции, поскольку определенные ситуации приносили нам соответствующий опыт и окружающая среда побуждала наши нейроны образовывать новые связи. В свою очередь ощущения, связанные с тем или иным опытом, запускали у нас соответствующие мысли.

Поскольку ощущения помогают нам вспомнить пережитое и к этому времени мы испытали немало всего, у нас накопилась масса воспоминаний, связанных с бессчётным количеством всевозможных ощущений. Благодаря тому, что ближе к тридцати годам или слегка за тридцать мы уже испытали на опыте так много эмоций, мы в состоянии предвидеть исход большинства ситуаций1. Нам становится легко заранее определять итоговые ощущения, так как мы уже бывали в подобных обстоятельствах и знаем, какие ощущения им сопутствуют.

Предлагаем ознакомиться:  Основные направления кадровой политики предприятия

В этом отношении ощущения становятся барометром для определения нашей жизненной мотивации. Мы начинаем совершать тот или иной выбор, основываясь на том, какие ощущения получим в итоге. Если наше «я» определяет потенциальный опыт как знакомый и предсказуемый, мы чувствуем себя уверенно, следуя по этому пути. Все дело в ощущении уверенности, которое говорит нам, что мы уже переживали подобное событие, так что можем предвидеть его итог.

Однако если мы не можем предсказать ощущения при той или иной ситуации, мы не почувствуем интереса к участию в таком опыте. На самом деле, если мы можем предвидеть, что возможный опыт имеет вероятность вызвать неприятные или неудобные ощущения, мы постараемся избежать такой ситуации.

Кого оправдывает Церковь

Церковь считает самоубийством только осознанное решение, поэтому, если человек повесился в состоянии психического расстройства или умер от сильного опьянение, передозировки наркотиков, то Церковь не отказывает в отпевании и не считает таких людей суицидниками. Самоубийцами не считают тех, кто погиб из-за неосторожности.

Конечно, Церковь не приветствует сокращение жизни из-за пагубных пристрастий. Расточать жизнь как ценный дар Бога — тяжелый грех, за который взыщется. Но отказывать такому человеку в отпевании и поминовении нельзя. Церковь рекомендует родственникам таких людей усиленно молиться, потому что его ожидают трудности.

Если человек состоял на клиническом учете и наложил на себя руки в невменяемом состоянии, родственники предоставляют медицинские документы правящему архиерею. После их рассмотрения он выдает разрешение на отпевание в храме.

Психических больных и смертельно больных, решивших уйти из жизни сознательно, считают самоубийцами.

В жизни случаются чрезвычайные ситуации, в которых людей, добровольно покончивших с жизнью, не причисляют к суицидникам. Это относится к военным, не желающим попасть в руки к врагам, или людям, преследуемым злоумышленниками. Если человек понимает, что не в силах перенести физические страдания и может выдать врагу важную информацию, которая повредит другим, Церковь считает такую смерть мужественным поступком, правильным выбором и производит погребение по всем христианским канонам.

Не относятся к самоубийцам и люди, покончившие с собой из-за психологического воздействия. Несовершеннолетние дети также отпеваются по всем церковным канонам.

Можно ли обмануть священника?

Вы можете скрыть от священника правду и отпеть самоубийцу в храме. Священнослужители в таких случаях говорят: «Бога не обманешь!». Поэтому подумайте, принесет ли вам и присутствующим на похоронах утешение такой обряд.

Если вы считаете, что к смерти близкого подтолкнули особые обстоятельства, то поделитесь своими мыслями со священником. Он внимательно отнесется к вашим проблемам и подскажет правильное решение. Ведь часто бывает, что самоубийство — лишь одна из версий произошедшего.

Как спасти душу суицидника?

Для этого нужно внимательно относится к проблемам своих близких. Очень часто мысли о суициде возникают у людей, потерявших любимого человека. В душе появляется пустота, а повседневные заботы современной жизни только усугубляют ее. Человек не понимает, что нужно перетерпеть страдания, переработать свое горе в светлую память. Думает, что ничего хорошего в жизни уже не будет.

В таких ситуациях нужно особенно настороженно относиться к улучшению состояния скорбящего человека. Перед принятием решения такие люди обычно успокаиваются. Они раскладывают для себя все по полочкам и принимают решение. При этом человек хочет туда, потому что хочет встретиться со своим близким, но не представляет, что его там ждет.

Хорошо направить скорбящего в храм. Священники много общаются с родственниками умерших и хорошо определяют душевное состояние человека, оказывают моральную поддержку, разъясняют последствия непоправимых поступков.

Оцените статью
Помощь юриста
Добавить комментарий

Adblock detector